Сванидзе А.А. Сведневековый город и рынок Швеции. Страница 93

ito-112 MESt, KmB, XIV, XXV; ср. PRF, N 118, а. 1449.

113       MESt, KmB, XV, 4.

114       Ibid., XVI.

1(5 ChrL, KmB, VII; PRF, N 202; PRF, N 205, 250; в Висбю, например, крестья­не могли продавать свой товар кому угодпо лишь после того, как бюрге­ры воспользуются своим правом первой покупки.— Ibid., N 353 (а. 1492).

116 MEST, KmB, XXXIII; SkB, I; PRF, N 356, a. 1498: свобода предваритель­ной закупки, разгрузки и погрузки. Аналогичный материал имеется в ряде хартий и в цеховых уставах.

доверенные .ыца являлись привилегированными субъектами обме­на уже потому, что принадлежали к неподатному сословию и, как говорят хартии, «занимаясь бюргерским делом», не несли го­родское тягло, причем делали это вопреки указаниям правительст­ва . То же относилось к духовенству, но церковные учреждения к середине XV в. сумели получить ряд официальных торговых привилегий: право на беспошлинную торговлю в некоторых горо­дах и преимущественные закупки на торге, право держать лавки на общих правах с бюргерами торговать в городе непосредст­венно с иноземными купцами, а также ввозить купеческие това­ры.

' Ограничение негорожан было одной из главных линий средне­вековой городской политики, основанной на корпоративном нача­ле. В принципе для бюргера всякий, кто не принадлежал к корпо­рации его города, был чужаком. Но законодательство и практика отнюдь не нивелируют чужаков, а, напротив, определенным обра­зом дифференцируют. При этом, во-первых, отчетливо выделяется социальный подход: противопоставляя горожан бондам и господам, очерчивали права и привилегии бюргерского сословия внутри Швеции. Такой подход был одной из цементирующих основ соци­ального единения горожан в рамках страны, важнейшим элемен­том развития бюргерства как особого социального слоя и сосло­вия феодального европейского общества. Во-вторых, существовал своего рода ценз гражданской (государственной) принадлежности: в отношениях с «чужаками»-пш>земцами городское право выдви­гает правило о преимуществе своих граждан — «местных людей» (inlдnska man). В Стадслаге «местные люди» — это и крестьяне, и бюргеры, и фрельсисмаиы из разных областей, которые пользу­ются в городах преимуществами по сравнению с зарубежными людьми.