Сванидзе А.А. Сведневековый город и рынок Швеции. Страница 419

116   PRF, N 36; DS N 898; Jtb, s. 26, 27, 52; Ktb, s. 164.

110 Диплом-подтверждение от 8 декабря 1441 г.: ц XI 785 (рарр. /?Л).

120       Фотокопии оригинального диплома: Orig. perg. Borkhult-Saml. LStb

(Fot.).— ПЛ.

121       DS, N 5649 (ср.: RPB, N 274). Закладывание мельницы около Норчёпинга

церкви в Стренгнесе (вместе с запрудой и рыбной ловлей там) см.: Norr.

М, N 14 (а. 1354). Спор из-за мельницы между человеком (sven) короля

и вестеросским каноником разбирался в королевском суде (13.XII 1366—

DS, N 7463).

122       Ср. диплом о лагманстинге от 19.IX 1471. (Подтверждение от 19.1 1626,

perg.7L4).

123       Ek S. Vдderkvarnar, s. 35.

126   MESt, s. 186; So, s. 313—315; Ектап S. Op. cit., s. 208; Хорошкевич А. Л. Торговля..., с. 110.

130 Обзор орудий охотничьего промысла см.: Ектап S. Op. cit.., s. 2—12, 45, 48, 50, 272, 276; Klein Е. Vдrt дldsta nдringsfдng, s. 131—138.

В точение почти всего рассматриваемого периода жизнь швед­ской деревни была связана с явлениями так называемого аграрно­го кризиса, которые достаточно известны. Уже с конца XIII в. в стране наметилась деколонизация пашенных земель; она усили­лась после «большой чумы», обрушившейся на страну в начале 50-х годов XIV в., и последующих эпидемий. Население деревень сократилось, возникла нехватка рабочих рук, уменьшились объ­ем и доходность пашенного хозяйства. Земля подешевела, а ее продукты, как и рабочие руки, вздорожали. За счет части пашен расширились пастбища, и скотоводческий уклон сельского хозяй­ства, и без того заметный в Швеции, стал еще сильнее. Сокраще­ние земельных доходов феодалов побуждало их к ужесточению «централизованных» форм эксплуатации крестьян — через систе­му государственных поборов, и без того высоких в тот период, заполненный острыми политическими коллизиями. Это осложни­ло положение крестьян, усилило расслоение бондов. Часть из них потеряла землю, превратилась в ландбу, условия держания кото­рых были тогда, впрочем, достаточно благоприятными. Меньшая часть бондов укрепила свои позиции, округлила владения. Уси­лившаяся дифференциация крестьян сопровождалась появлением значительных масс бродячего, бездомного люда, искавшего сред­ства существования па промыслах и в городах. К концу XV в. численность населения уже догнала «доэпидемический» уровень1, возобновилась и внутренняя колонизация, освоение отдаленных и пустующих земель 2.