Сванидзе А.А. Сведневековый город и рынок Швеции. Страница 308

Очевидно, до редукции 1527 г., когда монастыри и церкви еще владели всей своей огромной недвижимостью и получали церков- нуюдесятщгу, у них скапливались весьма значительные средства17. Это позволило монастырям и крупным служителям церкви высту­пать в роли ростовщиков, и дипломы от XIV и XV вв. свидетель­ствуют об э^ом. Среди должников монастырей — люди всех сосло­вий и состояний, от бондов и горожан до ярлов, регентов, королей. Во всех дипломах речь идет о закладе недвижимости — земли, мельниц и т. п.— или доходов с них, и совершенно ясно, что та­ким путем церковь расширяла свои владения.

Но хотя церковные хозяйства были независимей от рынка, чем хозяйства светские, они обнаружили все те же общие тенденции: концентрация земельной собственности, использование для этого, в частности, резервов товарного обращения, расширение оброчной системы."

4. КОРОННОЕ ХОЗЯЙСТВО И РЫНОК

Характер хозяйства и рент и формы их вовлечения в товарное- обращение в принципе рисуют коронное хозяйство и его рыночные* связи как один из вариантов рыночных связей крупного светского1 хозяйства. Различие между ними происходило за счет публично- правовых позиций и возможностей короны, и именно на этом мо­менте мы сосредоточим свое внимание.

Хотя в принципе должно было существовать известное разме­жевание между частным и публичным началами — сеньориальны­ми доходами правящей семьи, поступлениями от удельных корон­ных владений и государственными поборами, на практике это раз­личие не соблюдалось. Bgh земля мыслилась как территория короны и личные доходы короля или регента в документах не вычленены. «Смешанное» хозяйство, составлявшее материальную базу шведской государственной власти и положения правящей семьи, состояло из нескольких основных частей. Прежде всего — комплекс казенных имений, управлявшихся фогдами и находив­шихся в держаниях под комбинированную ренту. Вероятно, осно­вой комплекса стали древние владения упсальского языческого храма, с которого свейский конунг как первосвященник получал доходы; отсюда произошло и название коронного домена — Упсаль­ский удел". В XIII в., судя но областным законам, домен вклю­чал уже деревни и дворы во воех%бластях страны 400, и Ландслаг Магнуса Эрикссона зафиксировал принадлежность королю не толь­ко Упсальского удела, но и других коронных имений, «издавна» являвшихся собственностью короны. В каждой области страны находились резиденции короля (husaby) — всего до 70, из них 25 — в Упланде; туда свозились ренты, там мог останавливаться король во время наездов в область1ог.