Сванидзе А.А. Сведневековый город и рынок Швеции. Страница 312

О практических результатах этой реформы свидетельствуют документы, относящиеся к лену Бургхольм в период, следующий за переводом натуральных рент на денежное исчисление. В 1422 г. расходы и доходы этого лена были уравновешены, а баланс равен нулю. В 1423 г. изъятия короны из поступлений Бургхольма пре­высили его доходы па 48 мк с лишним. Тогда фогд возместил не­достачу, приняв у бондов солод и мед, внесенные ими в качестве ренты по заниженной цене, и выгодно продав их. Опыт, вынесен­ный из этой операции, был продолжен, и в 1424 г. лен дал короне 694 мк прибыли 11U.

Чрезвычайно низкая оценка рентных поступлений в приемных пунктах практиковалась и до «денежной реформы»: оценка про­изводилась управляющими, которые использовали различия в це­нах на продукты между областями, колебания денежного курса и попросту злоупотребляли властью. Тем более выгодным для господствующего класса и невыгодным для бондов было офици­альное введение денежного исчисления натуральных рент. На случайно Карлскроникан рассказывает о разорении бондов, вы­мирании бедняков в результате «денежного указа» и запустении некогда цветущих селений. Указ 1413 г. стал одной из причин крестьянских волнений, а затем и восстания 1434—1436 гг.

С другой стороны, эта своеобразная частичная «коммутация сверху» рент и налогов должна была стимулировать их реализа­цию на рынке, так как в этом случае выгода получалась двойная: и от заниженной оценки полученной ренты, и от продажи продук­тов по более высокой цене. И нельзя не согласиться с Э. Лённро- том, что торговля короны осуществлялась за счет фактического усиления налогового бремени. Очевидно и другое: торговля ко­роны имела тесную связь с эволюцией ренты, так как тормозила, коммутацию платежей.